МУЗЕЙ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ИСКУССТВА

Николай  Селещук


Ссылки на статьи о художнике:
Персональная выставка.
Книга о белорусском сказочнике. Белорусы и рынок.
Сестра его — жизнь.
Он носил детство в кармане... Беларусь сегодня.
Через пространство и время. «Литературная газета"
Незнакомая Россия. Русская газета в Нью-Йорке.
РЕКВИЕМ ПО ХУДОЖНИКУ. Вечерний Минск.
«Нет мне покоя от самого себя». Вечерний Брест.
Выставка к 60-летию. Музей Гомельской области.
Информация о художнике с сайта art-collection-belarus.info


Мое знакомство с Николаем Селещуком…
Это произошло в 1993 году,  на третьем году деятельности «Художественного центра «Жильбел». Центр набирал обороты, уже было проведено много выставок.  В то время мы выставляли белорусский андеграунд, популярность центра росла, уже поступали предложения по проведению персональных выставок от известных «имен», этому продвижению центра способствовало два фактора:
Первый - место расположение, центр находился в самом сердце Минска «Троицком предместье», место, история которого уходит в глубь веков, здесь начинался Минск.  Небольшой камерный зал, квадратной конфигурации, с высоким, в два этажа, потолком, впитал в себя  вековую энергетику, и это чувствовалось на каждой выставке. Картины просто пропитывались этой энергией и щедро возвращали ее зрителям. В общем, сам Бог благословил это место.
Второй - великолепный профессиональный коллектив, состоящий сплошь из сотрудников
Художественного комбината, фанатов от искусства, людей, всю свою жизнь посвятивших искусству, пропитанные любовью к нему до кончиков волос.
В то время в центре работала Надежда Петровна Бурмак, до этого она возглавляла цех в Художественном комбинате, куда входили и графики, к коим относился Николай.. Надежда Петровна хорошо знала художников и относилась к ним, как к своим детям и они ей отвечали взаимностью,
Мы, с Надеждой Петровной, уже несколько лет, были частыми посетителями мастерских, знакомясь с их творчеством и отбирая работы для выставок. Вот с таким визитом мы собрались посетить мастерскую Николая Селещука, предварительно договорившись  с ним о визите. До  этого, я не был знаком с Николаем, хотя его работы и его самого я часто видел на выставках и художественных тусовках.  Кроме того, я общался  и дружил с художниками, творчество которых было тесно связанно с творчеством Николая, причем настолько тесно, что их взаимное влияние друг на друга было очевидно, это Володимир Савич, Георгий Скрипниченко, Владимир Товстик, Влодимир Шепелевич, Сергей Пчелинцев с этими замечательными художниками и людьми нас и теперь связывает, что то большее, нежели дружба.
Мы, с Николаем, вращались в одном кругу друзей и достаточно знали друг о друге, как люди понимающие, что их пути, раньше или позже неизбежно пересекутся.
Наша встреча состоялась поздним летом, накануне осени, погода была летняя, небо ясное, была суббота, 11 часов утра. Дверь открыл Николай,  гостеприимный, радушный,  приветливый. Мы встретились, как давние приятели, которые давно не виделись и которым было, что рассказать друг другу. Никакой скованности или напряжения, общение было легким и естественным. Пили чай с печеньем, домашним вареньем, говорили о планах, о прошлых и будущих выставках, об успехах «Жильбел», об отношениях художника и галерейщика,  при этом, все в третьем лице, как будто бы не хотели затронуть главную тему, отношений, как бы боясь ее коснутся.
Но, самое  главное, я был просто поражен картинами, которые я увидел в этот день. Это ощущение, не поддающееся логическому объяснению, оно из области чувственных восприятий, когда ты нутром чувствуешь идеально-гармоничное  сочетание цвета и формы и  появляется ощущения счастья первооткрытия,  до сели неизвестного. Интуиция тебе подсказывает попадание в цель. Это чувство сродни, чувству рыбака подсекшего рыбу и вытягивающего ее из воды, или снайпера, подсознательно чувствующего попадание в десятку, когда еще не принесли мишень, или когда влюбляются с первого взгляда и на всегда.
Удивительно, что это чувство не  оставляет меня до сих пор, более десятка лет, постоянно
соприкасаясь и живя с его работами, из моей коллекции, которые находились постоянно со мной, в моем доме. Они не утомляли, не мешали, а наоборот не перестают удивлять меня своим совершенством. Мне, в этот день, запомнились несколько работ, одна из них висела на стене, напротив окна, подающий из окна свет очень удачно подчеркивал ее достоинства, она казалась мне совершенством, называлась она «В мастерской художника кукол», по моему,  она много лет висела у него на стене, в нижней части картины просматривался портрет моего близкого друга художника Георгия Скрипниченко, потом часто бывая у меня дома, рассматривая эту картину, мы оба пытались разгадать, почему он, вдруг, оказался изображенным на картине, легко узнаваемый,  написанный Николаем по памяти, и на первый взгляд, не имеющим никакого отношения к данному сюжету. Запомнилась мне также, увиденная мною тогда, впервые, картина  «Мгновение, ставшее вчерашним», как и его работа, написанная в 1996 году, тоже находящаяся в моей коллекции, под названием «Мужчина с музыкальным инструментом и женщина с петухом». Эти две картины, характерны тем, что поражают зрителя сочетанием цветов, подобранных с удивительным вкусом,  которые могли бы претендовать на мировые шедевры, при этом, она настолько пропитана национальным колоритом, который ни с чем не перепутаешь, поданным с такой любовью.  Этот колорит, может принадлежать  только этому месту, на всей планете, лежащим между Россией и  Польшей, которое называется Беларусь. Мне кажется, этот нюанс в этих картинах, может быть понятен только тому, кто вырос здесь и впитал в себя эту культуру. Этого характерно также для третьей картины, запомнившейся мне тогда и называющейся «День твоей любви», работу над которой Николай только закончил. И еще, запомнилась работа «Весна», вся пропитанная весенним настроением, таяньем снегов, половодьем и как всегда, вдалеке, на холсте изображена церквушка.  Все это поразило меня тогда  и  сохранилось до сих пор. Волей судьбы, так случилось, что эти картины спустя много лет стали частью моей собственной коллекции, и я благодарен Всевышнему за это.
Чтобы понять, что произошло между нами тогда в мастерской у Николая, нужно вернутся немного в прошлое, некоторое время назад, когда мы с Надеждой Петровной посещали мастерские художников, знакомились с художественной элитой, да и просто знакомились с художниками в поисках новых талантов. Суть этих визитов была в том, что чем лучше работал Художественный центр, чем выше были его достижения, чем выше становился уровень, проводимых выставок, тем больше дверей мастерских нам открывалось. И мы пользовались этим правом входить, чтобы внимательно изучать творчество современных художников.
Можно было бы посещать мастерские, но не увидеть сути, в этом процессе,  важно, чтобы художник захотел принять тебя, раскрыться тебе. Исходя из этого, и формировались наши планы посещений.
И вот, наконец, пришло время, посетить мастерские известных «имен»: Владимира Савича и Георгия Скрипниченко,  с тех пор с этими художниками меня связывает крепкая дружба, абсолютное доверие, взаимопонимание, взаимная поддержка. Мы часто вспоминаем, встречаясь  вместе, эти моменты, нашего первого знакомства, с улыбкой.  Посещение мастерских Савича и Скрипниченко  произошло почти одновременно с интервалом не более трех месяцев, между посещениями. Нас принимали с особым вниманием, теплотой, радушием, гостеприимством с признанием наших успехов, но на наше предложение выставиться в «Жильбел»  был дан ответ: « Ну, что же,  выставимся, придет время, а вы еще поработайте, покажите себя» Причем оба художника ответили одинаково, как Буд-то договорились. Дали нам карт-бланш, надежду, и поставили условие - «взять планку», как говорят спортсмены. Затем мы много общались, часто ежедневно, вместе проводили праздники, дружили семьями, помогали друг другу, но всегда наше общение, казалось мне,  было продолжением того первого разговора.
Иногда, эта фраза, относилось уже не ко мне, а к ним. Это стала нашим принципом, «брать планку». Не нужно было говорить, можно было посмотреть друг на друга, улыбнуться, как бы предполагая - ну что, сам же знаешь, помнишь, ведь сам же говорил.  
А в тот  день мы говорили с Николаем о взаимоотношениях, выставках, планах на будущее, Уходя. Надежда Петровна спросила:
- Николай, ты хочешь провести персональную выставку в «Жильбел» и получила ответ
- « Ну, что же,  выставлюсь, придет время, а вы еще поработайте, покажите себя».
Я до сих пор признателен моим друзьям, за эту планку и эту надежду, которую они оставили мне.
Прошло несколько лет, мы с Николаем встречались часто случайно на выставках, презентациях, днях рождениях друзей, говорили обо всем, но к разговору о выставке не возвращались никогда.  Было ощущение, что все наши разговоры были продолжением того первого разговора в мастерской, между нами установилась, какая-то невидимая связь.
Примерно с 1995 года Николай стал бывать на все наших выставках, не пропуская ни одной, «Селещук, по-моему, созрел для персональной»- как-то заметила моя супруга-Людмила, возглавляющая Художественный центр «Жильбел»
Помню, в Художественном центре «Жильбел» проходило открытие выставки,  сопровождавшееся перфомансом, потух свет, артисты играли сценку, чтобы помочь зрителям настроится на восприятие искусства. Представление закончилось, в зале зажегся свет, рядом со мной стоял Николай, на лице сияла широкая счастливая улыбка, он смотрел на меня, и у меня, как бы в продолжение нашего давнего разговора вырвалось:
-Ну, что? Заслужили?  Николай!
- Заслужили, Валерий! - ответил он.
Через несколько дней мы встретились, уже  втроем: я, Николай и Людмила и приступили к обсуждению персональной выставки Николая Селещука в Художественном центре «Жильбел», было начало сентября 1996 года…
И сейчас в 2007, спустя десять лет, проводя в Ню-Йорке выставки с участием работ Николая Селещука, планируя его персональную выставку в Музее русского современного искусства в Ню- Джерси, я, невольно, чувствую, что та давняя, установленная между нами связь не прервана….

Валерий Жильцов, коллекционер, президент совета директоров «Музея русского современного искусства» в Джерси-Сити.